A City Twice Destroyed

A medieval city of Saray-Jük (Saraishyq, Сарайшық in Kazakh), which existed around X century-1580 on the territory of the present Western Kazakhstan, nowadays is completely ruined. Even its ruins are not authentic: just a faithful copy of the genuine ones, washed away by the Ural River in the 1990s. The city, located some 30 miles north of Atyrau, was one of the three capitals of the Golden Horde (the other capitals were located near present cities of Astrakhan and Volgograd in South Russia). Saraishyq was a hub of the Silk Road. For the first time, the city was razed to the ground by a Mongol-Turkic conqueror Tamerlane in 1395. Rebuilt as the capital of the Nogai Horde, it was demolished once and for all by Russian Cossacks in 1580.

Faithful copy of Saraishyq ruins.

Nowadays, the city’s artefacts are being preserved by a museum, established in 1971. The museum is open seven days a week, all year round. Although, a lot of work has to be done. For example, anthropological studies of Saraishyq population have not been conducted yet. Of course, the remains of its racially diverse inhabitants present a certain interest to anthropologists. By the way, seven Kazakh monarchs (khans) were reportedly buried here. So, this settlement is a sacred place to many Kazakhs. The medieval city had centralized water supply and a sewerage system. Even now, some towns and the vast majority of villages in Kazakhstan don’t have such basic facilities.

Visiting the museum on May 5, 2022, I noticed that there are no jewelry or other valuable items among its exhibits — pottery, weapons, coins, etc. One of its attendants, answering my question, put forward his hypothesis that, probably, some of Saraishyq’s jewelry might have been taken away by a Soviet archaeologist, who conducted the first ever full-fledged archaeological survey here in 1937. This idea caught my attention, and I made some research on the subject.

A Soviet archaeologist Nikolai Arzyutov (1899-1942).

The scholar of the Mordva ethnic origin, Nikolai Arzyutov (in Russian Николай Арзютов, 1899-1942), was notable for his archaeological studies of the medieval Finno-Ugric and Turkic tribes of the Volga region. Mr. Arzyutov was arrested as a member of “the anti-Soviet sabotage right-wing Trotskist group” in 1938. He died in a Siberian labor camp. It is hard to tell now, whether he was an innocent victim of the Stalinist purges or tomb raider in disguise. Anyway, his pioneering Russian-language paper on the Saraishyq excavation Отчёт о раскопках, произведённых в 1937 г. на месте развалин золотоордынского города Сарайчика // ИАН КазССР. № 67. Сер. археологии. 1949. Вып. 2. С. 126-131., published posthumously by the Academy of Sciences of the Kazakh SSR in 1949, is praiseworthy indeed! Legendary Kazakh archaeologist Alkei Margulan (1904-1985) also conducted his archaeological survey of Saraishyq in 1950, but full-scaled, state-sponsored archaeological excavations began here only in 1996 under the direction of Zeinolla Samashev.

I express my gratitude to a librarian Zhanar Amangeldyqyzy of the National Library of Kazakhstan, who helped me to find this rare edition. Thus, it is my honor and privilege to make the paper public on the Internet. Incidentally, the archaeologist mentioned six-pointed stars (hexagrams) several times in his paper. Perhaps, it is an indication of the considerable Khazar presence in Saraishyq. But, the Khazar topic was an undesirable one among Soviet scholars. So, Mr. Arzyutov didn’t elaborate it.

The front page of a Kazakh scientific publication.

The first and second pages of Mr. Arzyutov's paper.

ОТЧЁТ О РАСКОПКАХ, ПРОИЗВЕДЁННЫХ В 1937 Г. НА МЕСТЕ РАЗВАЛИН ЗОЛОТООРДИНСКОГО ГОРОДА САРАЙЧИКА1

В пятидесяти километрах выше г. Гурьева на правом берегу Урала расположен небольшой поселок Сарайчик. Название этого поселка неслучайно, несколько веков тому назад на месте его располагался один из крупных золотоординских городов — Сарайчик, или Сарайджук.

В 1334 г. любознательный арабский путешественник и купец Ибн-Батута, пробираясь в Хорезм (Хиву), проезжал через этот город. В своих путевых заметках купец отметил: «Из Сарая (нового) мы ехали 10 дней и прибыли в город Сарайджук (Сарайчик). Сарайджук значит Сарай Малый. Он лежит на берегу большой и быстрой реки, которая называется Улусу…, что значит «великая». На ней мост из судов, как мост Багдадский. У этого города кончилась наша езда на лошадях, везущих арбы. Дальше надо было пересаживаться на верблюдов». Но ради любопытства Ибн-Батута проехал через этот город. И до него и два-три столетия после него большинство едущих в Хорезм и Туркестан обязательно должны были пробираться через Сарайчик; последний находился на главном караванном пути, соединявшем степи южной России с Азией.

Известно, что большинство золотоординских городов погибло в 1395 г. в связи с разгромом Золотой Орды Тамерланом и с тем, что около того времени Золотая Орда сама по себе быстрыми темпами стала итти к упадку. Но Сарайчик, располагавшийся на границе Европы и Азии в том районе, где еще долго держались как самостоятельные остатки Золотой Орды — ногайские орды, жил значительно дольше других золотоординских городов.

«В конце XVI в. казацкая ватага, шныряя по Каспийскому морю, достигла устья Урала. Тут узнали казаки от взятых ими пленных, что менее, нежели в 60 верстах от них находится древняя столица татарских ханов Сарайчик, которая хотя уже тогда не была так страшна, как в цветущее время Золотой Орды, но ещё славилась торговлею с новопокорённой Астраханью, была известна россиянам по связям Иоана Грозного с владельцем оного, ногайским князем Исмаилом и через которую проходили все купеческие караваны, отправленные из Азова венецианцами и генуэзцами в Ургенч, Отрар и многие другие места Средней Азии до самого Пекина. Место, столь выгодное для разбоев, могло ли не приманить казаков? Они поднялись в лодках своих вверх по Уралу, быстро напали на Сарайчик, выжгли оный и в неистовстве не только живых
1 К этой статье, к сожалению, утрачены иллюстрации, однако редакция всё же считает необходимым её напечатание, так как Сарайчик является одним из интереснейших археологических памятников северо-западного Казахстана и до сих пор почти не известен в археологической литературе.
Дальнейшие исследования его могут дать новый материал для освещения ряда важных исторических вопросов. Редакция.

жителей терзали, но даже, разрывая могилы, обдирали мёртвых. Это случилось в 1580 году».1

Таким образом, нам совершенно точно известен год разрушения Сарайчика. С той поры и до наших дней остатки Сарайчика подвергались естественному разрушению, если не считать того, что этому разрушению содействовали поселявшиеся здесь русские и казахи, которые выбирали кирпич на строительство. Кроме того, дальнейшей гибели памятника весьма содействовала река Урал, которая во время разливов ежегодно уносила значительные куски от территории бывшего города.

Развалины Сарайчика были описаны П. И. Рычковым.2

Почти через 190 лет после гибели Сарайчика место его посетил Паллас.3 Территория развалин в конце XVIII в. была значительно больше, но внешний вид их уже мало отличался от современного состояния.

В 1861 г. в Сарайчике произвёл небольшие раскопки и мензульную съёмку развалин заведующий Уральской войсковой чертёжной корпуса топографов штабс-капитан А. Е. Алексеев.4

В Трудах Оренбургской учёной архивной комиссии за 1906 г. (вып. XVI, стр. 271—282) помещено письмо священника сарайчиковской церкви Лоскутова. Он пишет, что «площадь, занимаемая древним Сарайчиком, представляет вид почти правильного четырёхугольника (если не считать зигзагов, образуемых рекою Сорочинкою), каждая стена которого будет равна одной версте, приблизительно». Среди сведений, сообщаемых Лоскутовым, имеется следующее: «Осенью прошлого года, оправляя кладбищенский ров, рабочие вырыли глиняный сосуд и шар из серого мрамора по виду. Сосуд имеет вышины 1 аршин, а шар в диаметре 6 вершков. На сосуде имеется надпись, повидимому, арабского алфавита. Как сосуд, так и шар, были увезены из Сарайчика торговым казаком гор. Уральска И. А. Аничкиным для передачи в Уральскую войсковую библиотеку для хранения…» Вещи эти сейчас находятся в Чкаловском областном музее.

Обратимся теперь к результатам нашей поездки в Сарайчик, совершённой в 1937 г. и продолжавшейся 15 дней.

Если сравнить теперешнюю топографию с той, которая зафиксирована на карте 60-х годов прошлого столетия, то мы увидим значительные расхождения. Посёлку Сарайчик всё время приходится отступать вглубь от берега, так как последний ежегодно в половодье обваливается порядочными кусками. В настоящее время от старого казачьего поселения, обозначенного на указанной карте, почти ничего не осталось, он всё время отступал, выстраиваясь новыми улицами на самих развалинах. А между тем ещё Алексеев в 1861 г. выезжал из поселка на место развалин в рыдване. Правда, ехать пришлось не более 150 сажен.

В том месте, где речка Сорочинка впадает в Урал, берег реки на северо-восток, север и запад также беспрерывно разрушается. Это разрушение берегов с двух сторон привело к тому, что так называемая «Жилая лука» разделяется перешейком в 211 м, тогда как 70 с лишним лет назад это расстояние составляло около 1230 м. Пройдут 3—5 лет и «Жилая лука» превратится в остров. Лука «Медведица» у основания прорвана новым руслом Урала, а старое, огибавшее луку, теперь сухое. Таким образом, за 70 лет утеряна площадь, длиной около 1100 м и шириной около 300 м. В целом погибла площадь около 320 гектаров. На этом
1 Лёвшин А. Историческое и статистическое обозрение Уральских казаков. СПб. 1823, стр. 9—10.
2 Рычков П. И. Топография Оренбургской губернии, ч. I. 1762, стр. 513.
3 Паллас П. С. Путешествие по разным местам Российского государства. Ч. II, кн. 2 СПБ. 1770. стр. 60—112.
4 Алексеев А. Е. Уральские ведомости, 1867, № 30.

The third and fourth pages of Mr. Arzyutov's paper.

пространстве находилась немалая часть построек золотоординского Сарайчика. Из года в год становится всё труднее ориентироваться в топографии интересующего нас памятника.

Был осмотрен яр между посевом и плантацией инвалидов (до устьев речки Сорочинки). В воде и на берегу встречалась масса черепков от крупной и мелкой посуды — простой и поливной, имеются образцы посуды из цемента, обломки печи (обмазка). Под обрывом найдена миска с отбитыми краями, плохо сохранившийся подсвечник с голубой поливой, обломок каменной формочки для отливки какого-то кружечка со спицами и обломки железных предметов.

Общий осмотр поверхности городища выявил следующую картину. Всё пространство, заключённое между р. Уралом и речкой Сорочинкой, включая и место, занятое современным посёлком, сплошь усыпано черепками, золой, углём, костями животных. Изредка можно наткнуться на монету, бусину или какой-либо обломок металла. Всюду то выпукло, то еле заметно выделяются насыпи, под которыми скрыты остатки строений. Меня интересовали валы, о которых говорят Паллас, Алексеев, Лоскутов. По словам Палласа, «…вал со рвом ещё виден и в окружности имеет до пяти верст. Он начинается при угле, который тихо текущая из степи речка Сорочинка делает с Яиком около полуторы версты ниже нынешнего форпоста, потом продолжается вверх оной речки и напоследок, обошед форпост кривизнами, кончается на Яике».

Я довольно тщательно осмотрел имеющиеся валы, но к твёрдому заключению о непосредственной связи их с золотоординским Сарайчиком пока не пришёл. Необходима дополнительная проверка.

В течение целого дня (18 сентября) я обследовал окрестности пос. Сарайчика с целью ознакомления с общей топографией их. Паллас пишет, что «…вообще место сего города в рассуждении болотной и солёной земли и бываемого весной наводнения, также несносного мученья от приносимых ветром комаров избрано весьма худое, и может быть во время истощённой татарской силы заложен был для безопасности помянутый город Сарайчик в столь худом месте».

Сарайчик построен был, конечно, не во время упадка Золотой Орды и, насколько мне представляется, совсем не в столь «худом месте», как пишет об этом Паллас. На протяжении 630 км — от Уральска до Гурьева — я не видел лучшего места под постройку города, как то, где Сарайчик оказался расположенным. Действительно, обилие воды благодаря речным рукавам, хорошие сенокосные угодья, немалое количество древесной поросли и вполне приемлемые условия для бахчеводства — делали этот район наиболее удобным для организации поселения в золотоординскую эпоху. Кроме того, здесь пролегал кратчайший торговый путь из столицы Золотой Орды — Сарая Нового в Хорезм и вообще с запада на восток.

Приступая к раскопкам, я оказался в некотором затруднении в том смысле, что не знал, откуда начать исследование, которое надо было повести так, чтобы рациональнее использовать время и израсходовать средства. На площади казахского кладбища я видел вскрытые и разрушенные жителями современного Сарайчика кирпичные могильные склепы. По обрыву Урала видны весьма скромные остатки разрушившихся строений. Контуры насыпей настолько расплывчаты, что не позволяют видеть в той или иной насыпи определённо остатки жилых строений. Мне же в первую очередь хотелось обязательно разрыть остатки жилых домов. Моей первой и главной на 1937 г. задачей было отыскание жилой части города. Глазомерный план, снятый после производства раскопок, показывает, что при разрешении этой задачи мне пришлось заложить больше десятка траншей в разных местах городища. Это, конечно, далеко не достаточно, чтобы представить себе более или менее ясно границы жилых кварталов. В процессе раскопок выяснилось, что общий культурный слой городища в среднем достигает 1 м. Выяснилось также и то, что это не единый культурный слой, а ряд слоев, которые за всё время существования города сильно перемешаны. Такое явление объясняется тем, что не раз происходила перепланировка города и части его в разное время меняли своё назначение: то это были жилые кварталы, то кладбищенские районы. Траншеи №№ 1 и 8 дали остатки мазар с рядом погребений, сложенных из целых и половинных кирпичей (большею частью из кусков кирпича). Фундамент мазар покоился на более древнем культурном слое, заполненном черепками посуды и костями животных. Наиболее сохранившейся частью жилых кварталов является к настоящему времени, повидимому, береговой участок, расположенный между речкой Сорочинкой и современным поселком. По крайней мере в этом районе в обрыве сохранились следы жилых домов, да к тому же остатки их обнаружены в процессе раскопок.

Общим для всех строений является то, что стены их сделаны из сырцового кирпича, а пол, вероятно, был глинобитный. Наиболее интересными можно считать остатки строения № 13, в процессе раскопок которого выяснилось, что оно погибло от пожара. Нет основания отвергать предположение, что эта постройка погибла в 1580 г. при завоевании Сарайчика казаками, а владельцы его, возможно, перебрались в Хиву, бросив остатки своего имущества на произвол судьбы. Строение № 13 является наиболее содержательным по количеству и качеству находок. В одной из комнат его почти полностью сохранилась печь и частично «кан». В другой имеем остатки обогревательной печи. Среди находок (остродонный глиняный кувшин, детские горшки, копилки и масса черепков посуды) особо следует отметить обломок горловины прекрасного стеклянного сосуда с золочёной арабской надписью по шейке и орнаментом. В овале сохранилось слово «благородство». В целом сосуд был невысокий, широкогорлый (диаметр горловины около 20 см), с отогнутым наружу краем и слегка выпуклыми боками. Видимо, сосуд был завезён сюда из других мест и по стоимости был далеко не доступен каждому золотоордынцу. На известных мне золотоордынских городищах находки хорошей стеклянной посуды, хотя бы в обломках, явление сравнительно редкое. В этом же строении встречена ещё стеклянная поделка (обломок) неизвестного назначения в виде «лодочки» и несколько медных монет. Относительно монет и вообще металлических изделий, найденных нами на городище, надо отметить следующее: все они очень плохой сохранности. Причины плохой сохранности хорошо разъяснены уже Палласом: «Как в городе земля очень солона и притом мокра, то все остатки железных вещей так перержавели, что едва узнать можно». «То же самое воспоследствовало с медными и серебряными, в валу найденными малыми монетами. Медные почти совсем превратились в ярь-медянку, а серебряные монеты в белую, блеска лишившуюся и весьма хрупкую материю». На то же явление, связанное с теми же причинами, указывает и Алексеев. Нами подобрано на поверхности и в траншеях больше двадцати медных монет. Из них чистке поддались только 11 монет: 9 времени Узбек-хана, 1 — Хызр-хана, т. е. середины и второй половины XIV века. Среди общей массы находок на городище весьма скромное место занимают предметы туалета: найдены одна целая бусина, три в половинках, два бронзовых зеркала в обломках и два медных перстенька.

Исследование Сарайчика необходимо продолжить по следующей линии:
1) детальная съёмка сохранившихся развалин;
2) возможно полное вскрытие береговой полосы, где заведомо имеются остатки жилищ; эта полоса находится под угрозой гибели в ближайшие годы;

The fifth and sixth pages of Mr. Arzyutov's paper.

3) сбор антропологического материала;
4) последний пункт работ — это отыскание усыпальниц золотоордынских ханов в окрестностях, примыкающих к Сарайчику, так как, и по существующим теперь преданиям, и по указаниям источников, район Сарайчика был местом погребения золотоординcких ханов (Карта Пипигоне конца XIV в.).

ДНЕВНИК РАСКОПОК, ПРОИЗВЕДЁННЫХ 6—17 СЕНТЯБРЯ 1937 Г. НА МЕСТЕ ЗОЛОТООРДИНСКОГО ГОРОДА САРАЙЧИКА

Траншея № 1 (на насыпи диаметром 35 м, высотой 0.4 м). Заложена траншея длиной 4.5 м, шириной 1.2 м. Вся насыпь по верху заполнена мелко битой глиняной посудой, среди которой имеются и осколки поливной посуды. Изредка встречаются обломки изразцов и мозаичных вкладышей. На глубине 50 см от поверхности обнаружена кладка из квадратного кирпича и половинок. При полной разброске всей кирпичной кладки оказалось следующее.

Это была небольшая (2.7 X 2.7 м) «мазарка», в основном сложенная из неполноценного кирпича. Стены сооружения сохранились на высоту 50—60 см и состоят из четырех рядов кирпича.

С внутренней стороны они равные. Ориентирована мазарка по линии северо-запад — юго-восток. В северозападной стенке посередине имелся вход шириной в 90 см. Под входом (порогом) мазарки находился костяк человека, лежавший с вытянутой головой к северо-западу. На полу помещения лежали в ряд 8 человеческих костяков на спине, с вытянутыми конечностями, головами к северо-западу. Вещей при них не обнаружено. Костяки лежали на насыпном, т.е. старом культурном слое, который продолжался ещё на глубину метра с лишним. При раскопке сооружения, помимо костей коровы, лошади, овцы, подобраны черепки простой глиняной посуды и глазированной с голубой, синей и белой с тёмными глазками поливой.

Особенно выделяется обломок от чашки с ручкой. С внутренней стороны он покрыт голубой поливой, а с наружной — синей. На синем фоне орнамент из шестиконечных звезд, обведённых золотом. На остатке ручки — квадрат из золотых и коричневых ободков. В глубине насыпи, как и на поверхности, встречены кусочки образцов мозаики, кроме того, найден кусок алебастра с гнездами для мозаичных кладок. Один из вкладышей — белый, сохранился на месте. Мазарка поздняя, вероятно XV—XVI вв.

Строение № 2. Остатки его обнаружены в обрыве берега р. Урала. Из-под яра хорошо была видна настилка пола из обожжённого кирпича и одна стена из сырцового кирпича. Под обрывом же, против пола, подобраны неполностью части крупной корчаги, несколько квадратных кирпичей (один из них с четырьмя отверстиями в середине). Всё это является частью указанного строения. При расчистке остатков строения оказалось, что от него сохранился лишь угол, длинной стороной направленный по линии северо-восток — юго-запад. Югозападная стена, длиной 2.65 м, имеется полностью, северовосточная — только частью, на длине 1.43 м. Стены поднимались на высоту 6 кирпичей (толщина кирпича — 7.5 см, длина и ширина — 33 см). Пол находился от поверхности на глубине 1.25 см и сохранил 28 целых кирпичей. Посередине помещения пол сильно выбит, потёрт, а по краям крепкий.

Насыпь № 3. В 70 м от берега р. Урала на холмике заложена траншея длиной 4.5 м, шириной 1.5 м. Первый штык не дал никаких находок. Без вещей и каких-либо иных находок оказался и второй штык. С третьего штыка начали встречаться черепки глиняной посуды, чаще простой, обломки кирпичей, кости овцы и коровы. На глубине 0.7 м найдена медная монета. Поверхность холма — без обычных остатков черепков и прочего лома.

Н а с ы п ь № 4. Заложена квадратная траншея (4.5 X 4.5 м) в западной половине насыпи. Первые два штыка находок почти не дали. На третьем и дальнейшем штыках до глубины 1 м встречались кости овцы, коровы, лошади, черепки простой и реже поливной посуды. В этой траншее подобраны: медный перстенёк с «бирюзовым» глазком и неопределённый бронзовый фигурный предмет. Насыпь эта, повидимому, простая мусорная куча.

Траншея № 5 (близ казахского кладбища). Длина траншеи — 10 м, ширина 4 м. В траншее найдены бесформенный кусок бронзы и костяной полоз от саней. На глубине 1.2 м начали встречаться костяки людей. Здесь была мазарка. Траншея не доработана.

Траншея № 6 (на валу). Длина траншеи — 5 м, ширина — 2 м. Найдены: медная кумысная чашечка, дно глиняной миски (пиалы) с синей поливой, железная крышка с филигранью и глазками по лицевой стороне. На глубине 1.2 м встретились костяки людей. Наряду с этим, найдены совершенно разрушенные части дымохода и сырцовой стенки.

Траншея № 7. Она заложена также на валу с целью проверки, действительно ли это вал или остатки построек. Длина траншеи — 5.8 м, ширина — 2.9 м. На первых штыках в траншее обнаружились человеческие костяки взрослых и детей. Траншея углублена до двух метров. В ней найдены: кости коровы, лошади, овцы, черепки глиняной, в большинстве простой, посуды и обнаружена яма, сплошь заполненная скипевшимися стекловидными кусками глины, среди которых подобраны обломки бронзовых предметов.

Траншея № 8. Размеры не взяты. В траншее обнаружились части двух мазарок, ориентированные по линии северо-запад — юго-восток. В одной мазарке раскопан костяк человека. Вскрытие мазарок не произведено. Они сложены из обломков кирпичей и, повидимому, вполне аналогичны с мазаркой № 1.

Траншея № 9. Приблизительно в 200 м к юго-востоку от поселка на возвышенности заложена траншея № 9. Длина ее — 7 м, ширина — 2 м. Поверхность, где заложена траншея, усыпана мелко битой посудой. Почти с первого штыка и до 2 м беспрерывно откапывалась зола из пережжённой соломы, среди которой встречались кости овцы, коровы, лошади и подобрано бронзовое зеркало в двух обломках.

Траншея № 10 (на обрыве берега). На краю обрыва сохранилась стенка обрушившейся постройки из сырцового кирпича. Стена направлена по линии на юго-запад. С наружной её стороны найдены: дно поливной миски желтого цвета с шестиконечной звездой, обломок миски с белой поливой и синими пятнами, обломок углового изразца, медная монета и железный однолезвийный нож без черешка.

Траншея №  11. Заложена в 25 м к юго-востоку от обрыва. Длина траншеи — 6 м, ширина — 2 м. На первом штыке подобраны: дно от крупной поливной миски с орнаментом в виде двух восьмёрок, медная полуразвалившаяся монета. На глубине 0.20 м обнаружилась кирпичная кладка. В результате раскопки выяснилось, что здесь была мазарка с куполообразным сводом. Мазарка в основном сложена из битого кирпича, среди которого изредка встречается и целый квадратный кирпич размерами 21 X 21 Х 3 см. Стены ориентированы по линии юго-запад — северо-восток. Длина югозападной стенки — 2.45 м, северовосточной — 2.15 м у основания. Сохранилось шесть рядов кирпичей. Посередине юговосточной стенки пробит вход шириной 58 см. Мазарка построена на старом культурном слое.

The seventh and eigth pages of Mr. Arzyutov's paper.

Траншея № 12. Траншея — узкая, от обрыва берега внутрь. На глубине 1 м найден сфероконический сосуд из огнеупорной глины. Горлышко отбито. Как я предполагаю, это строительный отвес.

Траншея № 13. Остатки стен строения кое-где светлыми полосками выделялись на утоптанной темноватой дороге. В течение пяти дней (с 12 по 16.IХ) удалось более или менее точно оконтурить остатки постройки. Здание вытянуто по линии северо-запад — юго-восток. Общая длина вскрытой части около 14 м, ширина — 9.4 м. Оно состоит из пяти комнат, расположенных в два ряда. Стены сохранились на высоту 0.70—1 м и сложены из сырцового кирпича. Толщина стен — 85 см. I и II комнаты соединены дверью; остальные — разобщены между собой. Двери во всех комнатах расположены в углах. Каковы были полы — осталось неясным. Во всяком случае отмечу, что нет явных следов того, чтобы они были глинобитные. Так как в одной из комнат было обнаружено несколько кирпичей, лежавших в беспорядке, можно думать, что если и не во всём здании, то в некоторых помещениях пол мог быть кирпичный, который затем разобран хотя бы для постройки мазарок.

I комната. Длина — 4.40 м, ширина — 3.90 м. В углу и вдоль юговосточной стенки сохранились остатки обогревательной печи. В самом углу, по моему предположению, находилась воздушная камера, значительно углубленная под пол. Диаметр её — 60 см, высота — 50 см. Кирпичи стены, располагавшиеся над камерой, изогнулись. Вдоль юговосточной стены от воздушной камеры на длину 2 м шли параллельно две дымоходные трубы, заполненные сажей. Ширина и глубина труб — 20 см. Они соединялись в печи, располагавшейся при входе в комнату IV. От печи осталось только кирпичное основание, длиной 70 см, шириною 60 см, с топкой в северозападной части.

В дымоходе найдено в четырёх обломках бронзовое зеркало с рельефным орнаментом. На высоте 20 см над дымоходом в юговосточной и северовосточной стенках обнаружены остатки обгорелых плах, слегка вдавленных в стены. Они составляют в целом площадку длиной 2.3 м и шириной 60 см. Это, вероятнее всего, были нары, устроенные над печкой для тепла.

II комната. Длина — 4.4 м, ширина — 3.2 м. Соединена с I комнатой дверью шириной 90 см, расположенной в югозападном углу. Помимо черепков глиняной посуды и костей животных, в комнате найдена значительная часть большого глиняного кувшина — горло с ручкой, стоявшее в северовосточном углу.

III комната. Вся площадь комнаты покрыта довольно толстым слоем пепла и угля от обгоревшей соломы, перемешанной с глиной. Здесь явно обвалился потолок, крытый саманом. В помещении найдены черепки посуды и кости животных. Дверь в комнате в югозападном углу. Длина комнаты — 4 м, ширина — 4 м.

IV комната. Сплошь заполнена остатками сгоревшей обвалившейся саманной крыши. Длина комнаты — 4 м, ширина — 3,2 м.

V комната. Она примыкает ко II комнате, составляя с ней и I один ряд, и является, повидимому, пристройкой: северовосточная её стена идёт несколько под углом по отношению к общей линии той же стены первых двух комнат. Длина комнаты — 4.4 м, ширина — 3.8 м. Вход в северовосточном углу со стороны югозападной стенки. Ширина её — 0.85 м. Эта комната специального назначения, служила для выпечки хлеба и, вероятно, являлась вообще кухней. В югозападном углу на глубине 0.65 м от поверхности располагалась печь, к настоящему времени несколько разрушенная по верху. Во время обнаружения её печь оказалось почти не засыпанной, и в ней найдено довольно много черепков от разбитой глиняной корчажки. Устройство печи весьма любопытно. Первоначально была вылеплена печь, диаметром в 80 см, стенки её исполосованы в переплёт гребёнкой о 12 зубцах. От времени печь износилась. Тогда заготовили вторую печь — корчажку меньшего размера и вставили в старую. Оказавшееся свободным пространство между печами заполнили разным мусором, состоявшим из глины, золы, черепков посуды и мелких костей животных. Размеры вставной печи с внутренней стороны таковы: верх диаметром 44—52 см, середина — 58—64 см, дно — 52—58 см, высота — 52 см.

На стенках печи наведены 33 полосы, идущие вертикально и состоящие каждая из 9 зубчиков. Назначение полос — придерживать лучше тесто.

Нижняя часть печи настолько сильно обгорела, что от малейшего прикосновения разваливается на куски. Дно перегорело совершенно. С наружной стороны вся печь обмазана не очень вязкой глиной слоем толщиной 6 см. При подъёме печь развалилась на мелкие куски.

Вдоль трёх стенок комнаты проходила глиняная лежанка «кан». К сожалению, кан основательно разрушен. Высоту восстановить затруднительно. Можно полагать, что высота доходила (заведомо можно сказать) до уровня печи, с которой кан был тесно связан; через кан проходили дымоходы, нагревавшие его.

У северовосточной стенки комнаты вплотную к ней лежал на боку остродонный, длинный, с отбитым горлом глиняный сосуд. Вне юговосточной стены обнаружен обломок горла стеклянного сосуда с золочёной 1 арабской надписью. В «кухне», как и в предыдущих помещениях, встречалось много осколков битой посуды и кости животных. Между стенами V и IV комнат обнаружены завалы из пепла, золы, угля, полуистлевшей соломы, перемешанной с обожжённой глиной — явные признаки того, что здесь обвалилась сгоревшая крыша, являвшаяся как бы навесом перед входом в IV комнату. На площади этого завала среди черепков посуды и костей животных найдены два детских горшочка и две глиняных копилки в форме репы. Одна из них оказалась настолько пережжённой, что при подъёме почти полностью разрушилась.

Описываемое строение было разрушено и сожжено, вероятно, при нападении каких-либо врагов. Среди других находок в строении № 13 следует отметить: половинку глиняной кружки, часть стеклянного сосудика «лодочкой», часть глиняной крышки, бронзовый нож, две медных золотоордынских монеты.

Случайный сбор. У входа в землянку машиниста бахчей инвалидов лежал крупный обломок жернова, взятый в одной из насыпей, а в землянке казаха, жившего на бахче, находилась корчажка с отбитыми краями и приспособленная для воды. Владельцы с большой охотой уступили нам эти вещи.

ОПИСЬ ПРЕДМЕТОВ ИЗ РАСКОПОК В САРАЙЧИКЕ В 1937 г.
1. Обломок каменного жернова… 1
2. Корчажка без краев…1
3. Кирпич квадратный… 1
4. Глиняный кран и обломок такого же крана … 2
5. Остродонный с отбитым горлом (амфоровидный) сосуд… 1
6. Кувшин без горла … 1
7. Горло с ручкой от большого глиняного кувшина… 1
8. Глиняная копилка … 1
9. Глиняные детские горшочки… 2
10. Донышки от глиняных остродонных сосудов… 1
11. Сфероконический сосуд… 1
12. Половинка глиняной кружки с ручкой… 1
13. Глиняная лампа (обломок)… 1
14. Обломок каменного жернова… 1
15. Костяной полоз от саней… 1
16. Часть стеклянного сосуда с арабской золочёной надписью… 1
17. Обломок стеклянного предмета «лодочкой»… 1

The ninth page of Mr. Arzyutov's paper.

18. Бронзовый нож … 1
19. Железный гвоздь… 1
20. Глиняные крышечки от кувшинов с отбитыми частями… 2
21. Точильный брусок… 1
22. Бронзовые зеркала в обломках … 2
23. Медная чашечка… 1
24. Железная крышечка с глазками… 1
25. «Дудочка» — носик от глиняного сосуда… 1
26. Свинцовая пломба… 2
27. Часть глиняной копилки… 1
28. Часть глиняного подсвечника … 1
29. Перстни бронзовые… 2
30. Бусы (голубая целая и обломки)… 3
31. «Бирюзовый» глазок… 1
32. Обломок железного ножа… 1
33. Кусок обмазки чуречной печи… 1
34. Обломки изразцов… 1
35. Донышки поливных мисок (лучше сохранившиеся)… 4
36. Много мелких черепков поливной посуды… 50
37. Много черепков боковин, днищ и ручек от простой глиняной посуды… 80
38. Куски железа… 4
39. Миска с отбитыми краями… 1
40. Медные монеты… 11

 

 

Likes(0)Dislikes(0)
Print Friendly, PDF & Email
31 views

Leave a Reply