Ксенофобия в советской науке

В советское время официально провозглашалась дружба народов, были достигнуты значительные успехи в культурном строительстве национальных республик. Вместе с тем, даже в академической науке СССР были заметны ксенофобские тенденции. Например, во втором томе “Словаря русского языка” в четырёх томах под редакцией доктора филологических наук Анастасии Петровны Евгеньевой, выпущенном в 1982 году московским издательством “Русский язык“, правильно указывается на то, что существительное “магометанство” — это устарелое название ислама. Даже православный отец Фёдор из хрестоматийных “Двенадцати стульев” Ильи Ильфа и Евгения Петрова, изданных в 1928 году, обращается к кавказскому вознице: “Стой, мусульманин!” Однако некоторые советские учёные преимущественно иудейского происхождения и в 1970-1980-х годах упорно продолжали использовать это архаичное название и производные от него термины в своих научных трудах. Эти дипломированные шовинисты не употребляли, к примеру, устарелые этнонимы “жид” или “хохол“. Но по отношению к исламу они придерживались отжившей свой век терминологии.

Самарий Израилевич Великовский в комментарии к песне “La Sainte-Alliance barbaresque“, презрительно приведя название книги “Коран” с маленькой буквы, утверждает: “Alcoran masculin – коран, священная книга магометан” (Пьер-Жан Беранже. Избранное. На французском языке. М., Прогресс, 1980, стр. 365). В более чем солидном лексикографическом издании содержится следующее определение: “纏頭 chántóu​ 1) тюрбан, чалма; 2) дунганин; уйгур; магометанин” (Большой китайско-русский словарь / Составлен коллективом китаистов под руководством и редакцией профессора Ильи Михайловича Ошанина, М., Наука, 1983, том 2, стр. 131). Илья Николаевич Голенищев-Кутузов говорит о “... переходе в магометанство” и поминает “заунывные песни анатолийских турок” в статье “Венгерская литература” (История всемирной литературы: В 8 томах / АН СССР; Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького. — М.: Наука, Т. 3. — 1985, стр. 432). В том же издании великодержавный шовинист-черносотенец Дмитрий Сергеевич Лихачёв разглагольствует: “Особенно усиливается в литературе церковное начало с того времени, как среди монголо-татарских орд распространилось магометанство. Борьба с игом становится не только национальной, но и религиозной задачей. Татары в летописи конца XIV-XV веков постоянно называются агарянами, измаилтянами, сарацинами, как назывались именно магометане” (там же, стр. 463). Далее он недвусмысленно говорит: “… стал склонять перейти его в магометанство” (там же, стр. 480).

Борис Иванович Пуришев в статье “Немецкая литература” размышляет: “… все существующие религии, в том числе иудейская и магометанская…” (История всемирной литературы: В 8 томах / АН СССР; Институт мировой лит. им. А. М. Горького. — М.: Наука, Т. 4. — 1987, стр. 251). В статье “Литературы Центральной и Юго-Восточной Европы” ему вторит Андрей Николаевич Робинсон: “… обширный религиозный ареал составляло магометанство…” (там же, стр. 282). Николай Иванович Кравцов в статье “Южнославянские литературы” гневно заявляет: “Османская империя проводила политику ассимиляции, насильно обращая часть болгар, сербов в магометанство (Родопский край в Болгарии, Босния)” (там же, стр. 319). Другое советское научное издание под редакцией академика Бориса Борисовича Пиотровского сообщает, что “магометанам запрещалось есть мясо животного, зарезанного христианином” (История народов Северного Кавказа с древнейших времен до конца XVIII в. — М.: Наука, 1988, стр. 263). Юрий Владимирович Манн в статье “Русская литература” перечисляет: “… в том числе и магометанская” (История всемирной литературы: В 8 томах / АН СССР; Институт мировой лит. им. А. М. Горького. — М.: Наука, Т. 4. — 1989, стр. 307).

Likes(0)Dislikes(0)