Беглый фуфлыжник Берлин Иришев

Немало предпринимателей и чиновников Казахстана, совершив хищение социалистической собственности в особо крупных размерах, скрываются за границей: Виктор Храпунов, Нурлан Карлович Смагулов, Нуржан Субханбердин, Мухтар Аблязов, Талапкер Иманбаев…

Своего рода старейшиной этих жуликов и проходимцев является банкир Берлин Иришев, которому в прошлом году перевалило за 80 лет. Ныне гражданин космополитичной Франции, он иногда наведывается в родные пенаты, поучая бывших соотечественников “уму-разуму“. Чрезвычайно прижимистый по отношению к формально родным казахам, Берлин Кенжетаевич исключительно подобострастен к чужеземцам, услужливо отдав внуков в католическую школу. В свою бытность преподавателем Алматинского института народного хозяйства он якшался с авторитетным чеченским экономистом Вахтангом Абдуллаевичем Сангариевым и взрастил еврейского финансиста-казнокрада Андрея Ивановича Коржова. Он также имеет отношение к шпионажу, одно время занимая должность советника-посланника посольства Казахстана во Франции. Издавно придерживающийся аморального образа жизни, женоподобный Б.К. Иришев имеет и соответствующие увлечения: изготовление кукол, модельный бизнес и так далее.

Неплохой очерк собственно финансовой деятельности героя нашей публикации был дан в главе “Крах Алембанка” из книги российских политологов Сагындыка Мендыбаева, Николая Фомина и Виктора Шелгунова “Тайны кредитных историй. Внешний долг Казахстана в 1991-1995 гг.: факты, документы, комментарии“. Этот отрывок был опубликован в газете “СолДАТ” от 6 августа 1999 года и газете “ХХІ век” от 12 августа 1999 года.

В январе 1997 года финансовую систему Казахстана потряс скандал. Правительство и Национальный банк объявили о принудительном выкупе акций двух крупных финансовых институтов — Туранбанка и Алембанка. Тысячи мелких акционеров были разорены, им пришлось по мизерной цене продать свои акции Правительству. Пострадали не только акционеры, но и многие вкладчики, которым так и не удалось вернуть все свои деньги. Таким образом, одни предприятия и граждане расплатились за старые грехи других, тех, что брали в банке кредиты и не возвратили деньги. Впрочем, главная ответственность за разорение одного из крупнейших казахстанских банков лежит всё же не на “плохих” клиентах, а на его руководстве и держателе основного пакета акций — правительстве РК.

Мягкое банкротство

Процедура принудительного выкупа акций Алембанка скорее напоминала банкротство. За акции номиналом в 1 тысячу, 10 тысяч и 100 тысяч тенге государство давало соответственно 1, 10 и 100 тиынов (то есть одну стотысячную долю от номинальной стоимости). После этой печальной скупки некогда ценных бумаг правительством было принято решение о реорганизации двух банков и их объединении в ТуранАлембанк.

Легко представить, какие нарекания вызвали эти действия. Сотни акционеров обращались в суд, к президенту, чуть ли не в ООН, чтобы защитить свои права и вернуть хотя бы часть денег. Увы, никто не мог им помочь. Что ж, владение акциями — всегда риск, а тем более в стране с переходной экономикой, с неустоявшейся финансовой системой, с отсутствующим фондовым рынком. От настоящего банкротства Алем и Туранбанк спасло только то, что в их акционерном капитале была большая доля государственных средств. К тому же ни правительство, ни Нацбанк не хотели чересчур раскачивать финансовую систему подобной чередой громких банкротств.

У властей оставался один, слегка смягчённый, вариант: преобразовать оба банка, выделить бюджетные ассигнования на их капитализацию и… начать всё сначала. К моменту январской катастрофы сумма превышения обязательств Алембанка над стоимостью его активов составляла 4,7 миллиарда тенге. Фактически, это означало полное разорение.

Так бесславно завершилась история одного из самых влиятельных, знаменитых, щедрых на собственную рекламу банковских убеждений.

Созданный в соответствии с указом президента РК 31 августа 1991 года Алембанк — преемник Казвнешэкономбанка — стал главным банком страны, обслуживающим внешнеторговые операции. Изначально было определено, что контрольный пакет его акций будет принадлежать правительству. Это обусловило подчинённость банка Кабинету Министров: правительство принимало решения о распределении кредитов, банк выдавал деньги, обслуживал кредитные линии.

Поскольку деньги тратились неэффективно, кредиты не возвращались, банк начал испытывать финансовые трудности. В июле 1994 года указом президента Н.Назарбаева был создан Экспортно-импортный банк РК, который получил эксклюзивное право заключения кредитных соглашений от имени республики, взял на себя функции обслуживания предоставленных РК иностранных кредитных линий и унаследовал от Алембанка часть государственной доли уставного фонда и часть имущества.

Наиболее сложным процессом стало выделение активов и пассивов Алембанка, которые предназначались для передачи в Эксимбанк. Сформировать надёжный капитал исключительно за счёт активов завязшего в долгах Алембанка было невозможно. Поэтому уставной фонд новой структуры предполагалось пополнить за счёт средств республиканского бюджета. Уже в тот момент казахстанские налогоплательщики, сами того не ведая, принялись активно рассчитываться за невозвращённые кредиты и впустую растраченные кредитные линии, проходившие через Алембанк.

Аскар Насенов, заместитель председателя Эксимбанка РК (из интервью газете “Панорама“, 1 октября 1994 года):

“Республиканским бюджетом предусмотрено выделение по 20 млн. долларов США ежегодно, начиняя с 1995 года и по 1997 год, на пополнение уставного и обязательного резервных фондов Эксимбанка, но эта сумма — ориентировочна, она может быть как большей, так и меньшей, в зависимости от состояния республиканского бюджета. Однако первоначальный капитал формируется из государственной доли Алембанка. При этом Эксимбанк является правопреемником Алембанка и других банков второго уровня по всем международным обязательствам, подписанным ими от имени или по поручению правительства республики, кредитных соглашений, а также гарантируемых Казахстаном, и продолжает их использование и обслуживание, Алембанк при этом продолжает существовать как самостоятельный коммерческий банк; сейчас на его долю приходится порядка 70 процентов экспортно-импортных операций республики. Но теперь Алембанк не будет обслуживать привлекаемые иностранные кредиты напрямую“.

Процесс раздела пассивов и активов превратился в многомесячное препирательство по поводу судьбы невозвращённых денег. Правительство полагало, что основная часть долгов Алембанка должна остаться за ним, пыталось “очистить” от них Эксимбанк. Однако в Алембанке предъявляли документы, свидетельствующие о том, что главную финансовую ответственность несёт всё же правительство Терещенко. Поскольку сам Сергей Александрович к тому времени уже мирно возделывал ниву бизнеса, расхлёбывать заваренную им кашу приходилось команде Кажегельдина.

Первая попытка разрешить нарастающий кризис была предпринята в июле 1995 года. Несмотря на явную непопулярность этого шага, правительство Кажегельдина объявило о введении режима временного управления в Алембанке. Было принято совместное постановление Кабинета министров и Нацбанка РК о создании комиссии по временному управлению. В постановлении говорилось:

“В рамках режима временного управления передать данной комиссии все полномочия по управлению банком, обеспечив при этом защиту интересов и вкладчиков Алембанка. Разрешить комиссии принимать решения по проведению всех видов операций, включая валютные. Комиссии, в случае необходимости, внести предложения об оказании содействия со стороны правительства и Нацбанка, включая возможную финансовую поддержку и взыскание просроченной финансовой задолженности клиентов Алембанка.

… Приостановить полномочия органов управления Алембанка и его филиалов. Установить, что все сделки, совершённые от имени и за счёт банка без ведома и письменного согласия комиссии по временному управлению, признаются недействительными“.

Официальные лица разъяснили журналистам, что ничего особенного не происходит, но те не унимались и пророчили доверчивым вкладчикам великие потрясения. Тем временем Кабинет Министров принял новое решение, направленное на финансовое оздоровление Алембанка.
14 июля 1995 года Кабинет Министров РК Постановление N 968-34с “О мерах по урегулированию финансовых отношений с акционерным Банком “Алембанк Казахстан“:
“1. Министерству финансов РК:
– в срок до 15 июля 1995 года погасить обязательства правительства перед АБ “Алембанк Казахстан” в общей сумме 1.898. 742.417 тенге согласно перечню (прилагается) за счет кредита, предоставляемого Нацбанком РК;
– принять меры по обращению взыскания на имущество заемщиков, обязательства которых перед “Алембанком Казахстан” были погашены в соответствии с настоящим постановлением.
2. Комиссии по временному управлению АБ “Алембанк Казахстан” передать в правоохранительные органы материалы по кредитным договорам, при заключении и исполнении которых были допущены нарушения требований законодательства РК и внутренних документов банка”.

Всего на погашение долгов было выделено 30,2 млн. долларов. Правительственная комиссия по временному управлению банком изучила материалы по просроченном кредитам и пришла к неутешительным выводам: виновников найти будет трудно, а вернуть деньги ещё труднее. В отчёте комиссии говорилось: “Ущербу, причинённому Алембанку ввиду невозврата кредитов, способствовала халатность и злоупотребление своими полномочиями со стороны его бывших и нынешних руководящих лиц“.

Под “бывшим руководящим лицом” подразумевался Б. Иришев — бывший председатель Казвнешэкономбанка, а затем — председатель правления Алембанка со дня его основания. То есть названия и функции одного и того же финансового учреждения менялись, а Иришев оставался, словно причисленный к лику бессменных.

Герой вчерашних дней

Берлин ИРИШЕВ родился в 1945 году в Кустанайской области. Окончил Алма-Атинский институт народного хозяйства и аспирантуру Московского финансового института. Кандидат экономических наук. С 1973 года — на преподавательской работе. В 1990 году — председатель правления Казвнешэкономбанка, в 1991-м возглавил “Алембанк Казахстан“. Проходил стажировку в университете “Пантеон Сорбонн” (Франция) и швейцарском банке ЮБС. В июле 1994 года назначен председателем Эксимбанка РК. С января 1996 года — экономический советник президента РК. С 1998 года — советник-посланник Казахстана во Франции. Автор многих статей и ряда книг по банковской деятельности.

Тучи над Иришевым стали сгущаться осенью 1994 года, когда новое правительство во главе с Кажегельдиным инициировало жёсткие “кредитные разборки“. В начале 1995 года к этому процессу подключилась Контрольная палата парламента. В то время Иришев уже возглавлял Экспортно-импортный банк РК, и как лицо, особо приближённое к президенту Н. Назарбаеву, мог не опасаться каких-либо существенных неприятностей. Однако нарастание скрытой финансовой напряжённости в Алембанке могло бросить тень на его бывшего руководителя. В этой ситуации для Иришева было важно подчеркнуть ответственность правительства за невозвратные кредиты, оформленные через Алембанк. Дескать, нам, банкирам, приказывали, и мы были вынуждены давать деньги, деваться некуда.

Однако итоги проверки, проведённой правительственной комиссией, показали, что Алембанк далеко не безгрешен и по ряду безнадёжных кредитов по-братски делит ответственность с Кабинетом Сергея Терещенко.

Куй “лимоны“, пока горячо

Некоторые безвозвратные долги целиком лежали на совести менеджеров Алембанка. К примеру, 22 октября 1994 года банк заключил кредитное соглашение с малым предприятием “Ратай“. Владелец этого МП — У. Идрисова получила кредит в сумме 500 тысяч долларов, а в качестве залогового обеспечения представила принадлежащее ей помещение магазина. Разумеется, банк при этом получил не сам магазин, а официальный документ — подлинник акта о выкупе госимущества и вступлении в права собственности. Пока этот подлинник был в банке, г-жа Идрисова не имела возможности как-либо манипулировать со своим отданным в залог “минимаркетом“.

Но прошло несколько месяцев, и ситуация странным образом изменилась. У. Идрисова обратилась в банк с просьбой вернуть ей подлинник акта якобы для предъявления его в горстатуправление. В банке почему-то с готовностью отреагировали: отдали бумагу (то есть фактически — залог) владельцу магазина. С тех пор г-жа Идрисова в банке не появлялась: ни кредит, ни подлинник акта она так и не вернула.

Когда все сроки возвращения денег прошли, в Алембанке попытались реализовать залоговое имущество — магазин. Кинулись, а документов на него нет. Тяжело вздохнули обманутые банкиры, поникли головами и успокоились. И больше никто об этом не вспомнил, если б не дотошные проверяющие из комиссии, созданной Кажегельдиным.

Сумма в полмиллиона долларов может показаться на общем фоне не столь значительной, но подобных случаев было немало. Удивительную доверчивость проявили сотрудники банка при оформлении залога по кредитному соглашению, заключённому с фирмой “Амакс“. В качестве заложенного имущества заёмщик предоставил пять автомобилей. Из них четыре авто не имели документов, подтверждающих право собственности на них со стороны фирмы “Амакс“. Иными словами, фирма взяла кредит, а в качестве залога оставила непонятно чьё имущество. И банк на это охотно согласился.

Не менее анекдотичным выглядели случаи приема залогового имущества с очень низким уровнем ликвидности. Допустим, некая сложная аппаратура, которую в случае чего просто некому продать. Именно так было заключено соглашение между Алембанком и фирмой “Прибор-Алматроникс“. В качестве залога хитроумный заёмщик — руководитель фирмы С. Абдулгафаров представил банку не автомобили, не квартиры, не золото, а “установку ультразвуковой очистки” и “стереомикроскоп с дополнительным устройством для определения микротвёрдости по Ханнеману“.

Оценить рыночную стоимость подобного оборудования — нелёгкая задача. Залоговый договор был чистой формальностью. Что подтверждается следующим обстоятельством: на этом “стратегическом” финансовом документе нет даты и печати. Не нашли проверяющие и каких-либо документов, характеризующих качество и степень износа специфической аппаратуры.

Другой редкостный залог — космическую медицинскую технику — принял Алембанк от Национального аэрокосмического агентства республики.

15 июля 1995 года комиссия по временному Управлению АБ “Алем банк Казахстан“
Из письма в Генеральную прокуратуру РК:

“26 декабря 1994 года Алембанк заключил кредитное соглашение с Национальным Аэрокосмическим агентством (в дальнейшем — НАКА). При его заключении была сделана ссылка на кредитное соглашение, заключённое Казахстаном и Республикой Корея на сумму 1,5 млрд. долларов США и подтверждённое правительственной гарантией за № 4-145 от 12 июля 1995 года, но не было указано, каким образом оно связано с указанным выше кредитным соглашением. Также не было представлено гарантийного обеспечения по погашению выдаваемого кредита со стороны заёмщика.

Тем не менее Алембанк счёл возможным выдать кредит НАКА без получения гарантийных обязательств, а переданные в свою очередь правительственные гарантии № 4-145, переданные НАКА в адрес Алембанка, никакого отношения к последнему не имеют и соответственно не могут служить в качестве гарантийного обеспечения по возврату кредитных ресурсов.

Предоставленный НАКА залог в виде 10 космических медицинских аппаратов “УФП-04” не оформлен соответствующим образом (отсутствует сам договор залога), вследствие чего Алембанк в настоящий момент не имеет возможности изъять его у заёмщика для последующей реализации. Кроме того, данный залог — практически неликвиден ввиду его специфики.

Под сомнением целевое использование данного кредита: в заявлении на перевод от 26 октября 1994 года на сумму 2 миллиона долларов США отсутствуют реквизиты бенефициара, а также неясно само наименование получателя (бенефициара) и не указано основание платежа “.

Множество нарушений допускали менеджеры Алембанка при выдаче кредитов под гарантии третьих лиц — предприятий и организаций. 25 октября 1993 года банк заключил кредитное соглашение с малым частным предприятием “Абат“. В качестве обеспечения возврата кредита МЧП представило гарантийное письмо от санатория “Алатау“. Причём тут санаторий, так и осталось загадкой, но, как выяснилось позже, никаких залоговых сумм потребовать с него невозможно.

“Во-первых, “Алатау“, будучи учреждением, входящим в состав лечебно-оздоровительного объединения Кабинета Министров РК, не имел права выдавать подобные гарантийные письма, — отмечала правительственная комиссия. — Во-вторых, он не являлся вышестоящей организацией по отношению к МЧП “Абат“, что повлекло за собой недействительность вышеуказанного гарантийного письма и невозможность обращения взыскания к гаранту”.

Важнейшая функция любого банка — контроль за целевым использованием выданных им кредитов — в родном ведомстве г-на Иришева почему-то оказалась забыта. Правительственная комиссия отметила, что “в большинстве представленных кредитных материалов нет документов, подтверждающих проведение проверок целевого использования кредитных ресурсов со стороны Алембанка“.

Но самое удивительное в том, что банк не слишком заботился о возврате денег. Если их не возвращали, относился ко многим должникам снисходительно, вёл переписку, уговаривал. Логика ясна: стоит ли портить отношения с хорошими людьми из-за денег? Тем более, что деньги-то не свои, а государственные.

15 июля 1995 года Комиссия по временному управлению АБ “Алембанк Казахстан“
Из письма в Генеральную прокуратуру РК:
“Меры, принимаемые руководством банка для погашения заёмщиками кредитных задолженностей, оказались несвоевременными и неэффективными. В частности, заключив кредитное соглашение с Национальным аэрокосмическим агентством РК от 26.12.94 года на сумму 2.000.000 долларов США, Алембанк с момента истечения срока погашения вышеуказанного кредита, то есть с января 1995 года по настоящее время не принял меры к истребованию залога, находящегося у заёмщика для последующей его реализации с целью погашения кредитной задолженности, а ограничился выставленными инкассовыми распоряжениями на счета заёмщика и гаранта“.

Круговая порука

Способы растраты кредитных ресурсов, использованные в Алембанке, можно разделить на несколько категорий. Самое простое — если у вас как у потенциального получателя кредита есть родственник или хороший знакомый в руководстве какой-нибудь хозяйственной структуры — промышленного предприятия, санатория или хотя бы ЖЭКа, тогда вы можете обратиться к этому родственнику с просьбой “гарантировать” вам кредит. Он, конечно, не откажется, поскольку какой-либо финансовой ответственности при выдаче подобного документа ни для вашего родственника, ни для его структуры не существует.

А дальше — дело техники: идёте в Алембанк, договариваетесь о кредите и прилагаете к своему заявлению “гарантийное письмо“. Считайте, что деньги у вас в кармане. Если вы их не сможете вернуть (допустим, по каким-то причинам обанкротилось ваше ИЧП, МЧП или ООО), — ничего страшного, всё как-нибудь образуется.

Второй вариант потребует от вас обладания каким-либо имуществом. Каким — без разницы, но желательно, чтобы оно внушительно называлось и занимало много места. Годится старое оборудование, утиль из какого-нибудь НИИ, аппаратура, на которой когда-то кто-то экспериментировал. Всё это может служить солидным залогом для получения кредитных ресурсов. Ваша задача — грамотно поименовать мудрёную аппаратуру, что, наверняка, произведёт неизгладимое впечатление на банковских работников. (Вообще, в Алембанке необычайно ценили шанс обладать космической медтехникой или на худой конец — стереомикроскопом с дополнительными наворотами).

Ещё один, более хитроумный вариант получения кредита связан с бумажными манипуляциями. Допустим, у вас есть дом. Предлагая его в качестве залога, вы должны передать в банк документы на это имущество. Получив кредит, вы можете попросить эти документы обратно. Если умело попросите — вам не откажут. Как только документы на ваш залог оказались у вас в руках, уходите как можно быстрее и больше не возвращайтесь. Пусть после этого вас кто-нибудь попробует заставить вернуть кредит или расстаться с собственным домом.

Но самый гениальный метод — ссылка на некие кредитные соглашения. Информации о заключённых правительством кредитных договорах — пруд пруди, почти каждый месяц все газеты радостно трубят о том, что за рубежом нашлись новые миллионы долларов для экономики Казахстана. Мало кто при этом упоминает, на каких условиях готовы предоставить эти миллионы, с какими процентами и когда потребовать их назад, но это дело пятое, главное — делать деньги, пока горячо. Ваша задача — при оформлении кредитного договора сделать ссылку на одно из таких кредитных соглашений. Скажем, “согласно договору между Правительством РК и Анголой об открытии одним из африканских банков кредитной линии без верхнего предела… ИЧП “Акша” получает право на валютный кредит в размере 1 млн. долларов“. А там пусть потомки разбираются, какое отношение “Акша” имеет к Африке, а соглашение с Анголой — к соглашению Алембанка с вашими ИЧП.

Некоторые кредитные соглашения заключались внешне цивилизованно — при наличии страховых полисов, которые гарантировали возврат кредита за счёт страховщика. Но и здесь хорошая, на первый взгляд, бумага имела “двойное дно“, поскольку банк странным образом верил на слово своим партнёрам и не проверял состоятельность страховой организации.

16 ноября 1992 года Алембанк предоставил фирме “Трейдинг-сервис” кругленькую сумму — 3 миллиона долларов под страховку акционерного общества “Казахстан“. Позже выяснилось, что подобная гарантия превышает реальные финансовые возможности страховой организации, то есть весь “Казахстан” со всеми своими активами стоит значительно меньше 3 миллионов долларов.

Предоставление липовых, по сути, гарантий стало одной из традиционных полукриминальных услуг на нарождающемся страховом рынке: многие страховые фирмы (по форме и содержанию — товарищества с ограниченной ответственностью, имеющие минимальный уставной фонд) страховали сделки и кредитные соглашения на огромные суммы. Разумеется, в банках прекрасно понимали всю эфемерность подобных страховок. Но в пору первоначального накопления капиталов на это все закрывали глаза.

Правоохранительные органы считали подобную практику частным делом и не вмешивались в “рыночные процессы“, государство в лице президента и правительства умиленно взирали на диковатую поросль юной “национальной буржуазии“, народ чуял недоброе, но традиционно безмолвствовал.

Не приходится удивляться, что в подобной атмосфере “раннекапиталистической лихорадки“, руководители Алембанка не только не испытывали особой тревоги по поводу многомиллионных кредитов, которые направо и налево раздавало правительство, а, наоборот, прилежно следовали примеру Сергея Терещенко. Только масштаб был другой: если правительство распоряжалось десятками и сотнями миллионов долларов, то у Алембанка аппетиты были на порядок скромнее. То, как небрежно оформлялись многие кредиты и залоговые соглашения, наводит на мысль о так называемых “откатах” со стороны получающих кредиты частных предпринимателей (размер “отката” — нелегальной платы за кредит — по разным оценкам, составлял от 10 до 30 процентов его суммы).

Дверь, ведущая на дурно пахнущую кредитную кухню, была плотно закрыта для посторонних. Внешне все участники валютной лихорадки сохраняли олимпийское спокойствие, восточную невозмутимость и европейскую респектабельность. Берлин Иришев, например, щедро делился накопленным опытом и дал немало интервью, рассуждая о том, как брать и использовать кредиты на благо государства.

Берлин ИРИШЕВ, “Эксимбанк делает ставку на свои силы”
(из интервью газете “Сухбат”, 13 декабря 1994 года):
“Государство заинтересовано в кредитах, не на потребление, а на накопление, которое будет высокоокупаемым. К сожалению, в прессе иногда поверхностно и неквалифицированно ведутся дискуссии, где выясняют: добро или зло иностранные кредиты? Я могу однозначно сказать, что возможность привлечения Казахстаном иностранных кредитов надо рассматривать так же, как ценные ресурсы нашей страны под землёй, как нефть, золото, хром и т.д. Мы испытываем дефицит в инокредитах, поэтому доступ к иностранным кредитам я рассматриваю как благо“.

Предпринятая летом 1995 года атака правительства на Алембанк не ограничилась выдачей бюджетных средств на погашение ряда просроченных задолженностей. Правительство пыталось вернуть деньги и наказать виновных.

18 июля 1995 года Кабинет Министров РК Из письма премьер-министра А. Кажегельдина генеральному прокурору Ж. Туякбаеву:
“Сумма просроченной задолженности по поручениям и решениям правительства и ходатайствам отраслевых министерств и ведомств составляет 24,1 млн. долларов. Для обеспечения возврата выданных кредитов банком проводится определённая работа путем принятия мер для реализации заложенного имущества и выставления претензий к заемщикам и их гарантам, однако этих мер для восстановления активов банка недостаточно. Это привело к ситуации, когда банк не может выполнить свои обязательства перед клиентами.
Задержка в выполнении обязательств “Алембанком Казахстан” перед иностранными партнерами негативно отразится не только на международном имидже банка, но и Республики Казахстан, а также приведёт к потере ряда прямых кредитных линий, предоставляемых крупнейшими мировыми банками.
… Учитывая изложенное, Кабинет Министров просит Вас принять меры, предусмотренные законодательством, для взыскания задолженности по выданным кредитам. Сведения о заёмщиках банка и суммах задолженности прилагаются“.

Однако за каждым просроченным кредитом и за каждым внешне безобидным должником стояли влиятельные лица и серьезные групповые интересы. Никто не хотел выносить сор из избы, а тем более — возвращать деньги. Не зря говорится: берёшь в долг чужое и на время, а возвращать приходится своё и навсегда.

Как “Отан” обиду проглотил

В конце концов правительству всё же пришлось принять на себя львиную долю расходов по кредитам Алембанка. Прокуратура, КНБ, силовые структуры оказались не в состоянии эффективно содействовать в деликатном процессе возврата долгов. Летом 1997 года Кажегельдин публично признал, что государство бессильно как-либо воздействовать на получателей кредитов и в шутку предложил провести тендер среди крутых фирм, которые умеют “выбивать” долги.

А. КАЖЕГЕЛЬДИН, “Гонки по вертикали”
(из интервью газете “Караван”, 29 августа 1997 года): “Я не могу сказать, что абсолютно все кредиты вылетели в трубу, потрачены зря. Но, к большому сожалению, в списке должников, которые имеют реальные результаты и перспективу выплатить долги, — всего около десятка предприятий. А по остальным мы ничего не можем найти. Это тот случай, когда хоть конкурс объявляй: всех, кто поможет что-то “выбить” из этих заемщиков — по принципу “с паршивой овцы хоть шерсти клок “, — я думаю, можно было бы поощрять за это “.

Осенью 1997 года Кажегельдин ушёл в отставку, а новый Кабинет во главе с Н. Балгимбаевым предал забвению рискованную кредитную тему, за что вскоре удостоился похвалы президента: сразу видно — работают люди, а не занимаются политиканством.

Стоическое молчание Балгимбаева было нарушено лишь в июне 1999 года, когда партия “Отан” во главе с Сергеем Терещенко, вдруг вспомнив о народе, потребовала отставки правительства по причине “беспросветности в экономике” и “сокращения социальных гарантий из-за некомпетентных действий исполнительной власти“. Тут даже твёрдокаменный Нурлан Утебович не выдержал и помянул старое: дескать, чья бы корова мычала, а терещенковская лучше бы молчала. “Отан” во главе со своим духовным лидером — президентом Назарбаевым — вынужден был проглотить обиду. Это тот случай, когда лучше не спорить.