“Наш ласковый и нежный Дога”

23 августа 2002 года казахская газета “Караван” опубликовала интервью с выдающимся молдавским композитором народным артистом СССР Евгением Дмитриевичем Дога “Наш ласковый и нежный Дога“, которое подготовили журналист Милена Ершова и фотограф Тахир Сасыков.

Евгений Дога — создатель бессмертных мелодий к кинофильмам “Табор уходит в небо“, “Лаутары“, “Мария, Мирабела“, “Портрет жены художника” и знаменитого вальса, звучащего в фильме “Мой ласковый и нежный зверь“. Всего на счету Доги две сотни фильмов и около ста песен. Его музыку знают и любят во многих странах мира. Нынешний год для композитора — юбилейный.
Ему 65 лет. В 2000 году в США его наградили золотой медалью чести “Человек второго тысячелетия“. В Алматы легендарный мелодист приехал на фестиваль “Голос Азии“, чтобы выступить в качестве члена жюри.

— Вы первый раз в Алматы. Что вас удивило больше всего?
— Меня поразили алматинские чиновники — они свободно говорят ня английском языке на различные интеллигентные темы, но, к сожалению, даже между собой не общаются на родном казахском языке.
— А вы сами знаете родной язык?
— Знаю, и гораздо лучше, чем русский. Я на молдавском не только свободно общаюсь, но и пишу литературные тексты. Три года назад собирался издать небольшую книгу эссе. Подготовил все материалы, нужные иллюстрации, но один бизнесмен, который обещал профинансировать издание книги, подвёл меня и потом даже не извинился. Я подумал, что это судьба, и решил переписать некоторые моменты рукописи. В конечном итоге вот уже целый год переписываю всю книгу. Все мои творения, в том числе и музыку, лучше забирать у меня сразу же. Моя самая большая проблема заключается в том, что я не умею редактировать самого себя. Начинаю переделывать отдельные фрагменты, а получается, что пишу новое произведение. Старый вариант меня уже не устраивает, а новый нравится, как правило, недолго.
— Просто муза всегда рядом с вами…
— Или я рядом с ней? Вообще долгое время зарабатывал тем, что доделывал и переделывал произведения малограмотных людей. Будучи студентом, оркестровал произведения своих профессоров, а когда пришёл в класс по композиции, то меня просто не приняли. Сказали, что я и так слишком много знаю, поэтому не стоит ставить профессоров в неловкое положение.
— В детстве вы тоже проявляли способности к сочинительству?
— В некотором смысле. Только сочинял я тогда не музыку. Единственным моим желанием в детстве было стать знаменитым изобретателем. Я первым в своём посёлке придумал санки с рулевым управлением. Потом были велосипед из ржавых обручей, патефон из крышки от кастрюли и картонного резонатора и мандолина из старого решета с натянутыми струнами-проводами. Я их вытащил из полевого телефонного кабеля. Но на изобретения мне всегда не везло — я опаздывал. Единственная удачная находка — фиксация собственных музыкальных мыслей (я тогда знанием музыкальной грамоты ещё не обладал) посредством вертикальных и горизонтальных стрелок, точек и линий. Несколько лет назад узнал, что подобный принцип был использован при создании компьютерной программы для музыкальной записи. Пятьдесят лет назад, между прочим, компьютеров ещё не было.

ВНУК ДОМЕНИК — ПРОДОЛЖАТЕЛЬ РОДА
— Ваша дочь тоже занимается музыкой?
— Виорика окончила факультет журналистики в Кишинёве, теперь работает на телевидении режиссёром новостных программ и преподаёт в Академии искусств основы режиссуры и телемонтажа. Пытается снимать фильмы.
— Значит, по протоптанной отцом дорожке она идти не захотела?
— Мы с Виорикой одно время конфликтовали на этой почве. Она пыталась поменять фамилию, отказывалась общаться со мной. Характер всем показывала, но потом вышла замуж и успокоилась. Я ждал внука, а его всё нет и нет… Честно говоря, даже отчаялся и потерял интерес к дому, к работе, ко всему! Но полтора года назад моя жизнь обрела особый смысл. Виорика наконец подарила мне внука-наследника! Он родился в день снятого Доменика, поэтому его так и назвали. Второе имя — Думитру — в честь моего отца. Несмотря на то что я его видел всего три раза, уверен, что Доменик Дога пойдёт по моим стопам. Рассчитываю, что он займётся моим композиторским архивом Накопилось более тысячи никому не известных безымянных партитур. Я иногда просматриваю свои юношеские наброски, черпаю огромное количество идей и тем. У меня есть мечта, чтобы он “пристроил” все мои сочинения и открыл фонд имени Доги.
— Пока внук подрастёт, много времени пройдёт. Почему бы вашей жене не заняться этим?
— Что вы! Она слишком с большой буквы Жена и Хозяйка, чтобы заниматься моими бумагами. Наташа — интеллигентная образованная женщина, но это не для неё. В таком деликатном деле важно не только уважать творчество другого человека, но и уметь грамотно и красиво преподнести его.
— У вас такая романтичная музыка. От поклонниц, судя по всему, отбоя нет?
— Я никогда не считал себя объектом, который может хотя бы претендовать на любовь. То был очень маленьким, то очень застенчивым, а потом обнаружил, что уже очень старенький. Проглядел своё время золотое. Когда же оно промелькнуло? Если бы не моя Наташа, возможно, никогда бы не женился. Она была и остаётся одной из тех женщин, которые не только красивы, но и поразительно умны и образованны. По специальности Наташа — инженер-технолог лёгкой промышленности, работала и НИИ информатики. Мы вместе уже 40 лет.
— Тем не менее, говорят, что вы были влюблены в исполнительниц главных “Табор уходит в небо” и “Мой ласковый и нежный зверь” Светлану Тома и Галину Беляеву. Потому и написали такие мелодии!
— Режиссёры никому не уступают по-настоящему красивых актрис. Композитору ничего не остаётся, как упорядочивать душевную дисгармонию в одиночестве, занимаясь творчеством. Поэтому романов со Светланой Тома, Галиной Беляевой и другими знаменитыми женщинами, с которыми я работал, у меня не было.

ГРАЖДАНИН МИРА ДОГА
— Евгений Дмитриевич, вас хорошо знают за границей. Откуда такая популярность?
— Я пишу интернациональную музыку. Её нельзя пришить к конкретному народу или нации. За весь период активной творческой жизни я считанное количество раз бывал за границей. В Союзе композиторов считали, что Дога и так пробьётся. На то, чтобы заявить о себе, потребовалось целое десятилетие. Хотя не буду сетовать на судьбу, ещё до 50 лет получил все мыслимые и немыслимые награды и почести.
— Где вы сейчас живёте: в России или Молдове?
— Работаю в Москве, а отдыхаю только дома. А вообще я гражданин мира, поэтому могу жить где угодно — два года назад получил медаль человек второго тысячелетия, которая даёт право не задумываться о своем гражданстве.
— Почему же вы тогда до сих пор не за границей?
— У меня были очень лестные предложения, но я продукт своего времени и стопроцентный совок со знаком качества. Мне не довелось быть вхожим во властные круги. Я принципиально никогда не обслуживал их. Хотя порой они мне помогали. Например, сын президента Молдавии помог мне оборудовать собственный музыкальный салон. Я получил в подарок от родного города Кишинёва большой дом-особняк с небольшим концертным залом-гостиной. Там собираются разные интересные люди. На ближайший вечер русского романса пригласил графа Шереметева и весь дипломатический корпус.

НИЩИЙ, НО СВОБОДНЫЙ ХУДОЖНИК
— А музыку к фильмам вы сейчас пишете?
— Недавно написал музыку к сериалу “Курортный роман“. Долго плевался, думал, перестану себя уважать после этого. На стадии запуска новый фильм Эмиля Лотяну, для которого я создал такую же фееричную музыку, как для “Моего ласкового и нежного зверя“.
— Современная музыка для вас неприемлема?
— Попса, что ли? Нет, увольте. Люди пишут попсу оттого, что они другой музыки не слышат. А я пишу только те мелодии, которые хочу потом услышать.
— Если бы вас пригласили написать музыку для какого-нибудь казахстанского фильма, согласились бы?
— Так уже пригласили, только попросили об этом не распространяться.

— А вообще вас трудно уговорить приняться за заказ?
— Главное, чтобы понравился проект. Что касается песен, то если мне нужен исполнитель — я его сам ищу. Таким образом когда-то нашел Софию Ротару, Надю Чепрагу и Марию Биешу. Кстати, последняя после исполнения некоторых моих песен стала примадонной оперы, а я тогда был ещё студентом. Сейчас у меня на примете несколько перспективных молодых певиц. А писать для новоиспеченных попсовых звезд я никогда не буду! Да и какие они звезды, если выглянуло солнце — и их уже не видно?
— Если не секрет, музыка — ваш основной заработок?
— Я свободный художник уже более 30 лет. Живу только за счёт творчества. У меня есть 9 специальных концертных программ, с которыми я гастролирую по разным городам. Средн них: симфоническая, вокальная, фортепианная, киномузыкальная.

ГОНОРАР — ОДИН ДОЛЛАР
— Еще пару лет назад вы активно занимались политикой…
— У меня была должность председателя комитета по культуре в Верховном Совете. Я разрабатывал закон об интеллектуальной собственности, но оказался втянут в грязное дело. Надеялся, что своим присутствием в верхах облегчу положение деятелей культуры, но ошибся. С политикой покончено навсегда, поэтому говорить об этом не стоит.
— Вас серьёзно волнует интеллектуальная собственность?
— Все равно закон не приняли — не хватило трёх голосов. Каждый год у меня происходят инциденты, связанные с нарушением авторских прав. Как-то в Кишинёве получил просто смешной авторский гонорар — меньше доллара.
— Это беда многих творческих людей…
— Нет, мне не везёт по-крупному, потому что я идеалист. Думаю, что если не беру у людей денег, то они не станут у меня воровать. Но меня, как правило, грабят на каждом шагу: в метро, автобусах, магазине и даже в аэропортах на таможне.
— Это правда, что одна из ваших песен стала гимном?
— Да, песня “Мой белый город” стала гимном Кишинёва. Впервые её исполнила тогда ещё студентка София Ротару. Эта песня стала знаковой в моей жизни: она дважды становилась лауреатом фестиваля “Песня года” — в 1972 и 1973 годах. А теперь каждой час первые музыкальные такты “Моего белого города” раздаются колокольным звоном с главной городской ратуши.

Милена ЕРШОВА, Тахир САСЫКОВ (фото) 

Likes(0)Dislikes(0)