Услужливая династия Бекхожиных

Если в России есть потомственные придворные лизоблюды Михалковы, испокон веков обслуживающие преимущественно культур-мультурные запросы правящих кругов, то в Казахстане определённым аналогом этого литературно-кинематографического клана является династия Бекхожиных. Акын Нургожа с отличием окончил медресе Зейнуллы в Троицке, прославляя арабских мифологических персонажей. Его сын, советский поэт Халижан (1913-1990), столь же вдохновенно воспевал партократов СССР. В свою очередь, ныне здравствующий диктор Ерлан Бекхожин исправно возносит хвалу современным диктаторам Казахстана.

31 августа 1937 года в газете правления Союза писателей Казахской ССР “Қазақ әдебиеті” на третьей полосе вышла подборка материалов под общим заголовком “Поддержим талантливую молодёжь сталинской эпохи“. Среди перспективных казахских литераторов упомянут и 24-летний Халижан Бекхожин, чей портрет размещён в левой верхней части полосы. Хорошо устроился в атеистическом Советском Союзе сынишка исламского мракобеса, который в 1924 году предусмотрительно перешёл из религиозной школы в светское учебное заведение. А в 1929 году он и вовсе вступает в комсомол, что в те времена не было столь распространённым явлением, как в годы развитого социализма начала 1980-х годов. Что ж, столь возвышенную похвалу на страницах местной литературной газеты надо отрабатывать. Вскоре главное СМИ Казахстана публикует идеологически выверенные вирши молодого поэта в переводе Константина Алтайского. 12 сентября 1937 года его стихотворение “Моё право” было размещено в правой верхней части третьей полосы органа Казахского краевого комитета ВКП (б), Казахского Центрального исполнительного комитета, Казсовпрофа и Алма-Атинского обкома ВКП (б) газеты “Казахстанская правда“. Почему-то данное произведение не было помещено в восьмитомное собрание сочинений Халижана Бекхожина, вышедшее к его столетнему юбилею.

Я — комсомолец, баловень страны.
Не гнул я перед баями спины.
Я рос при свете сталинского солнца,
Под чистый звон серебряной струны.

Мне мир открыт: могу я стать пилотом,
Прорезать небо лёгким самолётом,
На ледоколе в Арктику уплыть,
Иль снеговые штурмовать высоты.

Мне золото открыто и руда,
В степи пасутся для меня стада.
На Волге, на Днепре и на Амуре
Мне новые возводят города.

Мне Кокшетау — голубые горы,
Как изумруд эелёные озёра
Дают приют и отдых, и манят
Меня степные синие просторы.

Мне Родина, как ласковая мать,
Не устаёт плоды и мёд давать.
Права и счастье мне даны законом,
И счастье я сумею отстоять.

Страна поёт. И звонкий голос мой
Кипит, журчит серебряной струёй.
О Сталине великом и любимом
Пою я вместе с радостной страной.

Впрочем, Халижан Нургожаевич проявил себя и в области публицистики. Он выступил соавтором нашумевшей статьи “Нам горько“, опубликованной в газете “Вечерняя Алма-Ата” 27 декабря 1986 года. Холёный придворный пиит вполне закономерно оказался среди не менее преуспевающих туземных деятелей науки, культуры и промышленности, которые охарактеризовали акцию полуголодных казахских парней и девушек, выступивших против назначения иностранца на высший пост в Казахской ССР, как “беспрецедентные действия хулиганствующей молодёжи“. Через пятьдесят лет после хвалебной оды в адрес вождя народов Сталина павлодарский рифмоплёт вновь блеснул конъюнктурно-номенклатурным талантом, выслужившись перед генсеком Горбачёвым уже в качестве прозаика. Однако мы погрешим против истины, если изобразим этого литератора исколючительно в негативных тонах. Есть у него и добротные произведения вроде историко-патриотической поэмы “Батыр Науан“, 1939, посвящённой восстанию Кенесары Касымова.

А вот его сын Ерлан, типичный представитель “золотой молодёжи” 1980-х годов, ничем особенным не отличился. Разве что уровень материального благосостояния Бекхожина-младшего оказался на порядок выше относительно скромного достатка дворцового стихотворца, тихо-мирно кропавшего вирши от Сталина до Горбачёва. Шутка ли, космополитичный отпрыск известной фамилии возглавлял крупнейший телеканал Казахстана, руководил телерадиокомплексом президента РК… То есть, невнятный диктор, превратившийся в большого по местным меркам медиа-начальника, преимущественно занимался постыдной пропагандистской деятельностью в сфере электронных СМИ. Халижан хотя бы внёс определённый вклад в казахскую художественную литературу двадцатого века. А вот его аморфный сын водит дружбу с прохвостами типа Нуржана Бекшенова, который в свою очередь был соратником другого номенклатурного сынишки — беглого банкира Нуржана Субханбердина.

Likes(0)Dislikes(0)