Юлия Новикова. “Новое имя Светланы”

21 марта 2002 года казахстанская газета “Караван” под рубрикой “Расследование” опубликовала статью журналистки Юлии Новиковой (ИИН: 760109401847) “Новое имя Светланы”, где защищается право иностранных граждан на покупку казахских детей.

Выдающиеся российские исследователи Алексей Лёвшин и Чокан Валиханов в своих классических трудах по истории Казахстана первой половины девятнадцатого столетия с горечью говорили о позорном явлении детской работорговли, когда некоторые обездоленные казахи вынуждены были продавать своих детей. Однако предприимчивые борзописцы начала двадцать первого века занимались апологией этого вида работорговли, получая материальную выгоду в качестве пропагандистов организованной преступности. Бывалая гражданка Новикова с огоньком, вдохновением оперирует в своём опусе двусмысленным существительным “контакт” и, не оставляющем никаких сомнений, словосочетанием “врождённый сифилис“. Что ж, можете не сомневаться, продажные врачи нарисуют нужный диагноз, а услужливые журнашлюхи сформулируют идейное оправдание торговли детьми. Даже если сирота и впрямь тяжело болен, это не оправдывает продажу детей сомнительным иностранцам. В США, Франции или Великобритании тоже есть обездоленные, больные сироты. Однако даже миллиардеру или губернатору из Казахстана не под силу купить западного сироту. А вот детдома Казахстана, напоминающие старгородский собес голубого воришки Александра Яковлевича, способны продать на сторону не то что гамбсовский стул, но и живого ребёнка.

Кстати, отец данной авторки, Валерий Новиков, умерший ровно через 21 год после злосчастной статьи своей дочери, в советское время был собственным корреспондентом агентства печати “Новости” в Казахстане. Даже российская газета “Коммерсантъ” вынуждена была признать, что АПН — это “советское “министерство правды” — рупор внешней пропаганды Кремля”, имевшее тесные связи с внешней разведкой КГБ СССР. Впрочем, Валера и после развала Советского Союза не утратил навыков подхалимажа и конъюнктурщины. Взять, к примеру, его велеречивый очерк “Страна, семья, история”, опубликованный в “Казахстанской правде” 8 сентября 2012 года и посвящённый клану Кожагапановых. где он, в духе северо-корейского Чучхе, изрекает глубокомысленные сентенции типа: “у нас в Казахстане культ семьи очень высок“. Однако в пространных размышлизмах бывалого гебиста отсутствует такой немаловажный факт, что в 1993 году Токтархан Кожагапанов был на острие рейдерской атаки против “Туранбанка“, возглавляемого Оразом Бейсеновым, вдохновителем которой был министр внешнеэкономических связей Республики Казахстан Сыздык Абишев. Так что, петь оды разного рода преступникам — это визитная карточка Новиковых.

Один день в обществе американки, нашедшей свою дочь в Казахстане, провела наш корреспондент

38-летняя Лиза из маленького городка штата Индиана США говорит, что будет рада моей компании — это очень важный период в её жизни, она волнуется, и очень здорово, что кто-то окажется рядом в такой момент. А ещё она хочет как можно больше узнать о стране, где родился её ребенок.

Дочь с первого взгляда

Лиза уже несколько дней находится в Алматы. В доме ребёнка ей запомнилась девочка, о которой Лиза уже говорит “моя малышка“. Правила строги — детей, которых предстоит усыновить, иностранцы впервые видят только здесь — и решение надо принимать быстро. Лиза считает, что ей повезло — она встретилась глазами со Светой и поняла, что это её будущая дочь. Девочка и американка будут ежедневно общаться в течение двух недель. За это время (его называют “контакт“) маме, ребенку, врачам и нянечкам предстоит понять, получится ли у Лизы и Светы найти общий язык и в перспективе стать настоящей семьёй.

Это последняя стадия долгого усыновительного процесса, который начался почти год назад с так называемой “Хоум стади“. “Домашнее исследование” — год бумажной работы и бесконечные проверки фактов биографии, банковских счетов, состояния здоровья, образа жизни Лизы въедливыми социальными работниками и полицейскими. В досье Лизы нет ничего особенного, хотя иногда, особенно в досье на будущих отцов, можно встретить такие примечания — 27 лет назад заплатил 100 долларов штрафа за превышение скорости или выпивает три банки пива в неделю. Лиза не замужем, но у неё есть постоянный друг. Занимает высокий пост в фармацевтической компании. Не курит и не пьёт, посещает церковь, любит родителей. “Меня удочерили добрые люди и сделали счастливой. Именно поэтому я хочу отблагодарить Бога и подарить счастье другим брошенным детям“, — говорит она.

Ещё раз сказать: “I love you!”

Вместе мы приходим в один из алматинских домов ребенка. Группа встречает нас дружным криком “Мама!“, и только одна девочка стоит в стороне. Это Света. Ей уже объяснили, что Лиза — её мама, и теперь Света ждёт, когда новая мама её обнимет и что-то ласково скажет на непонятном пока языке. Девочке два с небольшим, она — одна из 1457 детей, которые в настоящий момент обитают в домах ребёнка и детских домах Алматы. У неё серьёзные проблемы со здоровьем (врождённый сифилис, четыре креста — в том числе). Поэтому, видимо, она не приглянулась ни одному из девяноста трёх казахстанских усыновителей в прошлом году, и департамент народного образования дал “добро” на международное усыновление. Но нянечки расхваливают Светку за боевой характер и всегда хорошее настроение. Сама она не очень-то разговорчива, как и все дети здесь. Но, как гласит лозунг одного из международных агентств усыновления, — “все дети улыбаются на одном языке“. Светка льнет к плечу Лизы, хотя явно стесняется. Но “контакт” есть! Будущая семья остаётся наедине до обеда.

Мама, солнце, любовь

Пока у Светки тихий час, мы идём в магазин. Лиза хочет купить красочный альбом про Казахстан, казахские сказки — в них девочка найдет ответы на вопросы о своей далёкой родине, когда подрастёт. Лиза просит съездить с ней в больницу, где родилась Света, чтобы сделать несколько фотографий на память.

Тут я понимаю, что сентиментальность — главная национальная черта американцев. В этом смысле Лиза удивит меня ещё пару раз: когда на Медео будет складывать в пакетик несколько камешков — “Это же родная земля дочки” и когда попросит меня написать на родном языке Светы её имя в розовой тетрадке. Оказывается, вынашивая решение об усыновлении ребенка, Лиза начала вести дневник, куда записывала свои мысли и описывала каждый шаг на пути к дочери. Я колеблюсь — какой же язык для Светы родной? Имя русское, а девочка явно азиатской национальности. Всё-таки пишу по-русски: Светлана. И второе, новое имя девочки, более понятное будущим англоязычным Светиным согражданам — Адель. Добавляю ещё несколько слов: мама, солнце, любовь. Лиза рассказывает, что уже нашла русскоязычную няню дома, но, сетует она, групп по изучению казахского в её городе нет.

Вечером мы с Лизой вновь приезжаем к Свете. Нас встречает традиционное здесь приветствие “Мама!” и запах тушёной капусты. На ужин дети получат бананы — фруктов Лиза купила здоровый пакет, чтобы угостить всех обитателей дома ребёнка. Ей не довелось испытать материнской радости первого прикладывания к груди, так что впервые американка кормит ребенка детдомовским ужином. Лиза счастлива, а нянечки утверждают, что Света стала спокойнее спать с тех пор, как в её жизни появилась Лиза, и даже набрала вес.

… Я надеюсь, что в следующий мой визит увижу в кабинете директора дома ребенка фотографии счастливой Светки-Адели, которая плавает в своём огромном бассейне или несётся с американских горок в Диснейленде, и услышу ещё одну сказочную историю про то, как никому не нужная девочка превратилась во всеми любимую принцессу. Про то, что она выздоровела, окрепла и вообще — просто счастлива.

Likes(0)Dislikes(0)