Эве Киви: “Вся элита сидела за столом там!”

Одна из красивейших актрис мирового кино, заслуженная артистка Эстонской ССР Эве Йоханнесовна Киви любезно согласилась ответить на мои вопросы. Она вспоминает о своей работе с такими великими кинорежиссёрами, как Александр Лукич Птушко и Леонид Иович Гайдай. Интервью организованно при содействии Союза кинематографистов Эстонии. Таллиннская журналистка Леа Арме любезно предоставила материалы своей книги “Ma olen elanud”, 2010 (биография Э.Й. Киви, написанная в соавторстве с артисткой).

Телефонный разговор состоялся 10 сентября 2020 года. Ниже приводится его аудиозапись и стенограмма.

Тогда такой вопрос. Вот, вы снимались в таких великолепных фильмах, как “Руслан и Людмила”, “Сампо”. И ваша такая голливудская красота, несоветская. Вот, расскажите немножко, вот, как вы с Александром Птушко работали? Какой это был человек?

Эве Киви, Александр Птушко и его возлюбленная - звукооператор Мария Бляхина. Хельсинки, 1958.
Эве Киви, Александр Птушко и его возлюбленная – звукооператор Мария Бляхина. Хельсинки, 1958.

Ай, ну, чудный человек был! Для меня, для молодой артистки, вообще, это было здорово, что я попала… Именно, он был очень… Вы знаете, он относился ко мне как отец. Так он следил за мной! И даже, если кто-то появился в павильоне, чтобы знакомиться со мной, то он всех разгонял. А это ему пришлось делать часто. Даже мосфильмовских режиссёров. Так что, он ходил с палкой и он тогда показал, говорит: “Вот, получишь!” (смеёмся). То есть, он, он как дочку охранял меня. Так что, мне было это очень, очень было приятно и здорово! Я всегда нашла поддержку у него. И что-то было, то он увидел. Прямо смотрел в лицо, говорит: “А что сегодня с нашей артисткой? Почему, почему ты такая? Тебя, что, обидели?” Вот, вот так он относился, так что настроение надо было держать хорошее, чтобы хорошо получились съёмки. И он, он всё это проследил и сделал, сделал как-то легче. Меня привозили даже в Ялту на съёмку два дня до… Раньше, значит, до съёмок. Потому что я очень трудно переносила. Тогда эта дорога была же… Она была очень крутая. И меня укачало так, что я потом болела. Ещё день меня качало и вырывало. Я не могла. Я даже самолёты не очень хорошо переносила. Потом стала хорошо  переносить уже самолёты.

Это на “Руслане и Людмиле” – да?   – вы снимались когда. 

Да. Да в “Руслане”. И, знаете, что было? Он меня… Он сделал пробу на Людмилу, и он представил жюри “Мосфильма”. Но жюри от меня отказался. Сказали, что “эта русская, славянская красавица. Она… Типаж не подходит. Она у нас, всё равно, иностранка” (смеёмся). Вот, так! И, к сожалению, я не играла Людмилу. А так бы пошла бы у меня вторая роль подряд, вот, у Птушко. Тогда он меня назначил на эту Рыбачку там, эту девушку. Да… Вот, вот так. Он охранял так своих артистов и очень любил.

А, вообще, а когда он какие-то вам распоряжения давал, он был строгий режиссёр? Мог накричать? Мог что-то резко сказать? Или не очень?

Он, вы знаете, он был очень такой… Да, он крикливый был. Но он, он крикнул иногда так: он смеялся и крикнул. Не то, что всегда он был злым. Злым – да! – его делали разные такие вопросы, которые… В которых он был прав в группе! Вот, так. А так – нет. Со мной он не кричал. Я бы хотела больше, вот, как актриса хотела бы, чтобы он больше работал с актёрами. Вот, именно со мной тоже. Потому что я же была молодая артистка и мне… Я нуждалась об этом, а он смотрел всё, вот эту общую картину.

Кинорежиссёр Эмиль Лотяну и Эве Киви. Москва, 1961 год.
Кинорежиссёр Эмиль Лотяну и Эве Киви на Красной площади в Москве.

Ну, ну!

Видела там Дога на фотографии.

Вы же их тоже, наверное, знаете как-то немножко?

Ну, Дога… Дога я хорошо знаю.

Да, да.

Мы, мы долго работали в Москве, и жили в одной гостинице на Мосфильмовской. Так что, где-то полгода, наверное, там. И я снималась в это время “Жизнь и смерть Фердинанда Люса”, и они снимали там. Так что, Света Тома и все там, Гриша Григориу. Так что, все там жили, и мы очень долго общались. Эмиль жил рядом со мной прямо, Лотяну.

Группа гостей и участников VII Московского международного кинофестиваля совершила экскурсию на теплоходе "Валерий Чкалов" по каналу имени Москвы. Справа налево: советский кинорежиссер Леонид Гайдай, эстонская киноактриса Эве Киви, финская киноактриса Роз-Мари Прехт и председатель Палаты продюссеров Финляндии Мауно Мякеля. 25 июля 1971 года.
Газета “Советская культура”, 27 июля 1971 года.

У Гайдая вы снимались в “Не может быть!” У вас какие воспоминания о Гайдае?

Ой, какой у меня это был тяжёлый день, когда узнали <о смерти Леонида Иовича>! Потому что это просто – это счастье, что я с ним работала! Что я узнала такого режиссёра! И он собирался со мной, говорит: “Будет картина – следующая или через картину. Вот я, я буду тебя… Тоже буду работать с тобой”. Это была такая школа! Такая… Мне очень подходил, вот, его подход к актёру и как-то… Так здорово! И потом все эти прекрасные актёры русские там. Ну, вся элита же сидела за столом там.

Да.

(Смеётся) Начиная с Сергея Филиппова. Так что, даже когда он снимал так, что у него всё время камера двигалась. Не то, что “вот, теперь снимаем крупный план!” Нет, он снимал эти крупные планы, когда камера наездила на тебя и ты никогда не знала, когда эта камера, вот, на тебя. Ну, были такие отдельные планы там тоже некоторые. Но в основном он снимал так, когда снималось, вот, когда была эта групповка, свадьба, все там. Это было так интересно! И всё время напряжение было такое, что, что все были в кадре всё время. Нельзя было пустить, что я отдыхаю сейчас. Я сижу, как мне удобно. Это такая школа была, это такая тренировка! И он похвалил меня. Он сказал: “Хорошо. Хорошо ты сделала”. Он говорит: “Мне понравилось”. И мне понравилось.

Он был жёстким режиссёром? Тоже мог накричать или что? Таким на съёмочной площадке…

Говорили, что он – да. Жаловались, что он… Ну, я не знаю. Вот, эти жёсткие режиссёры они со мной обращались все очень, очень нормально. Я, я не могла жаловаться, что ни на одно слово, чтобы он как-то, как-то, как-то… Ну, не так невежливый. Он всегда говорил, вот, так как, как было, как, как надо серьёзно. Иногда хохотал, иногда всё. И я, ну, никак. Он же меня пробовал ещё с Никулиным. На это, где, вот, с Савельевой. Нет, не Савельева – Светличная сыграла эту роль. И он мне сразу сказал, говорит: “Эва, ты мне, ты не подходишь для этой роли. У тебя нет наглости, а тут должна быть наглая девка (смеётся). А ты у нас такая хорошая!”

Да.

Говорит: “Ну, будет роль”. И, вот, когда стала эта роль, он меня позвал туда на эту. Так что, я с Никулиным я тоже пробу сделала, но я не прошла.

Да, удивительно! А, вот, те другие красивые актрисы, как Наталья Кустинская, Светлана Светличная. У вас с ними нормальные отношения были? Не было каких-то соперничества?

С Кустинской я мало очень мы общались. Она в этих концертах, по-моему. Мы же в картине не снимались. А ездила я, много я встречалась с Фатеевой. И, вот, так тоже боялись другие (смеётся)!

Да? Ну, понятно.

А я – нет. Мы были в хороших отношениях. Очень хорошие!

Ну, спасибо вам за ваши ответы!

Эве Киви и киноактёр Роберт де Ниро в московском ресторане "Баку", 1986 год.

А в 1987 году друг нашей героини – выдающийся азербайджанский художник Таир Теймур оглы Салахов – устроил званный обед в Москве, на который были приглашены такие именитые зарубежные кинематографисты, как Роберт де Ниро, Федерико Феллини и Настасья Кински. Интересно, что в своей книге Э.Й. Киви утверждает, что дело было в ресторане “Баку”, а жена живописца – Варвара Салахова – говорит, что угощала гостей пельменями у себя дома. А, может, истина посередине, и титулованные киношники побывали и в гостях у Салаховых, и в ресторане “Баку”?

Share Button
Likes(0)Dislikes(0)
Print Friendly, PDF & Email
21 views

Leave a Reply